Обратная связь
×

Обратная связь

Красный рассвет

  • 0
  • 253
  • 0

Глава Красный рассвет. Часть 1 Корабль дураков роман Тюркиада.
Ещё издали, при подходе к дому НКВД, Торежан почувствовал холод сырых подвалов. Было жутковато. Здание на Лубянке подавляло своей мрачной громадой, нависая над половиной проезжей части улицы. А по тротуару бродили тени палачей и их жертв. Ленин поморщился и сделал вид, что не понимает ничего. Торежан остановившись при виде огромного человеческого несчастия, смалодушничал и хотел уже бежать оттуда. Но вовремя опомнился и подумал про себя: «Как много их! А им то нужен комиссар конного полка Второй Туркестанской кавалерийской дивизий, член правительства. Где же он?» И тут к ним подошёл один из осужденных: «Товарищи! Вы, по какой статье проходите? Немецкие шпионы? Хотя, какая разница! Мы все являемся врагами народа».
Это казалось было правдой, так как повсюду ходили бывшие люди, чьи- то отцы, деды с приговорами на руках.
Торежан и его спутники, бродили среди теней, а фонари отбрасывали холодный тусклый свет на их бескровные силуэты, одинаковые, неузнаваемые, с безличным лагерным номером вместо лица.
Из-за угла дома, навстречу им, посреди тротуара шёл татарский общественный деятель Галимджан Ибрагимов, волоча за собой трибуну, откуда и увели на расстрел. Остановив нас, он сказал, не сдерживая скупых мужских слёз: «Сегодня, у стены внутренней тюрьмы НКВД, расстреляли Алихана Букейханова, накрыв голову, синим тюркским знаменем».
Не успел он это договорить, как пал на камни мостовой, от удара мощного кулака, замнаркома Фриновского, в ярости топтавшего бестелесную тень: «Я вырву султангалиевщину с корнем, а бывшего коммуниста Султан-Галиева, пущу на корм земляным червям!»
Несчастный воззвал о помощи, к нему на помощь кинулся Торежан, когда он дотронулся до них, то они, тень жертвы и палача, растаяли в призрачном воздухе ночи.
Их не стало. Лишь другие участники этого мрачного спектакля, продолжали свой бесконечный и долгий путь, каждый, на уготованную лично ему Голгофу, с приговором выездной тройки на руках.
Когда пилигримы достигли главного подъезда Дома НКВД, раздался всё нарастающий гул голосов. Тени «врагов народа» насторожились и испуганно сжались в комок: в их сторону двигалась разнузданная толпа демонстрантов, скандирующая заученные на партсобраниях лозунги. В руках у демонстрантов транспаранты, призывающие органы НКВД выявлять и беспощадно карать врагов народа в армии, в народном хозяйстве, в партийном аппарате: «Смерть немецким шпионам!», «Мы требуем высшей меры социальной защиты для пособников мирового империализма», «Органы НКВД карающий меч партии».
Жертвы режима вросли в серый камень дома НКВД. Заводские парни и фабричные девчонки, потерявшие человеческий облик в этой безликой массе демонстрантов, коллективно выражали свою готовность расписаться под приговором суда и собственноручно привести приговор в исполнение. За всем этим наблюдал из окон своего кабинета «Маленький джигит», а беснующаяся толпа, вскинув руки, приветствовала первого чекиста. И тут, щупленькая девушка в юнгштурмовке, взобралась на парапет и изо всех сил, перекрывая шум толпы, закричала: «Товарищ Ежов! Мы требуем высшей меры социальной защиты в отношении врага народа, бывшего наркома братской Казахской Республики Молдажанова». Рядом парнишка с значком «Ворошиловский стрелок» на косоворотке, потрясая газетой «Правда», где были напечатаны стихи Джамбула, с силой и продыхом бросил в толпу суровые слова казахского акына:
Попались в капканы кровавые псы,
Кто волка лютей и хитрее лисы,
Кто яды смертельные сеял вокруг,
Чья кровь холодна, как у серых гадюк…
Презренная падаль, гниющая мразь!
Зараза от них, как от трупов, лилась.
С собакой сравнить их, злодеев лихих?
Собака, завыв, отшатнется от них…
Сравнить со змеею предателей злых?
Змея, зашипев, отречется от них…
Ни с чем не сравнить их, кровавых наймитов,
Фашистских ублюдков, убийц и бандитов.
Скорей эту черную сволочь казнить.
И чумные трупы, как падаль, зарыть!..

Кто-то пытается устыдить товарищей: «Одумайтесь! Вы же не убийцы? Боже мой! Это конец! Это шизофрения!» Трудно обмануть одного человека, но толпа есть толпа. Как оценка всему происходящему послышался ровный, спокойный с картавиной, голос Ильича: «И таков конец всех революций, гибнут в первую очередь апологеты идеи «Свободы, равенства и братства»». У Торежана чешутся руки, хочется доделать то, что не довела до конца Фани Каплан.
В глубине души он понимает, что не в его власти судьба людей, пусть даже бесплотных теней прошлого. Убить или покалечить кого-нибудь на этих страницах это в моей компетенций. Толька как я этим воспользуюсь? Трудный вопрос.
Они ушли, оставив позади себя беснующуюся толпу, таких же призраков прошлого, как и приговорённые. А город жил! Жил своей жизнью, где не было места ни палачам, ни их жертвам. По ночным улицам торопились на свидание молодые москвичи, старики сидели на дворовых лавочках, детвора готовилась ко сну. Москва жила по законам диалектики марксизма, кроме Тверской.
На Воробьёвых горах Торежан расстался со своими спутниками: они вернулись назад, в прошлое, чтобы не нарушать хода историй. Он остался один, на том месте, где Наполеон ждал депутацию москвичей с ключами от города. Никого! Хотя он предчувствовал, что сейчас начнётся то, что явилось к нему во сне, как зов крови.
Земля дрожит. Показалась ордынская конница, скрываясь от посторонних покровом ночи. Слышен скрип телег, ржание лошадей, рёв верблюдов. Началось! Город беззащитен. Тучи стрел устремились вниз в поисках живой цели, а по улицам неслись ночные такси, дремали регулировщики в своих будках. Сверкнули мечи: плачет младенец, женщина зовёт на помощь, а на склоне горы разбили шатёр для Тохтамыш-хана, властителя Сыгнака и Сарайчика.
Дмитрий Донской бежал на север, оставив отчину на попов. Город горит. Пылают деревушки по всей округе. Бьют в набат по всем монастырям. Огромный полон, двинулся в низовья Волги. Отряды степняков заняли предместье. Церкви переполнены ищущими защиты горожанами: тамга Великого хана на вратах храмов сдерживает сарбазов. Всюду насилие, боль, кровь…. От Боровицких ворот Московского Кремля идёт процессия попов во главе с владыкой, митрополитом Владимирским, с хоругвями.
Кругом носятся воинские ополчения разных племён Белой и Золотой орды. Торежан шепчет в полном отчаянии: «Почему я?» Какая-то непонятная сила стерло границы времени, выбрав его очевидцем прошлых событий сохранившихся в окружавшем нас воздухе, воде, в камне Кремля. История как заигранная пластинка повторялась, согласно частям и параграфам книги. Низость и предательство, и отдельные, но бесполезные попытки героически отстоять город, без воевод и ратных людей – это можно было отнести и к историй Вавилона, Иерусалима, Рима и Константинополя. На улицах льётся та же кровь, те же крики умирающих, взывающих о помощи и Торежан не выдержав напряжения, кричит: «Довольно!» Я решаюсь закончить его мучения и стираю последние следы нашествия, вывожу на чистом листе бумаги: «Наступает рассвет. Тени исчезают среди дымки утреннего тумана. Город жив: спит в своей будке регулировщик, к остановке подошёл автобус, бьют куранты на Спасской башне. Наступила пора прощания. Сегодня уезжаю, чтобы вернуться сюда, когда-нибудь».

Глава VII.
Одинокая могила.

Ночью на аулы рода уак налетел враг. Мужчины, старики, женщины, дрались с ожесточением, спасая себя, род, племя. Костры горели по всему горизонту, освещая поле битвы. Утром пошёл дождь, враг ушёл зализывать свои раны, скот разбежался. По оставленным врагом трупам, опознали соседей: мстили соплеменникам шамана, за прошлые обиды. Хорошие пастбища, тучный скот принесли людям вместо радости беду… и снова кровь…. Половина воинов племени полегло в ночном бою. Вокруг аулы враждебно настроенных родов. Племени грозит полное истребление. Старейшины рода уак, аксакалы Малтабар и Щегыртке держали совет с батыром Булантаем и порешили откочевать в труднодоступные долины Алтая, под руку Отюкенского властителя Инель-хакана. На защиту Согэ-хана никто уже не надеялся: со смертью шамана, он оставался, глух к словам и просьбам его сородичей. Кочевье опустело, посреди ровной степи высилась осиротевшая могила шамана.

Конец первой части романа.

Турсынгазы
Сот. 87076531425

 

Теги: поэзия , культура , общество , кино , казнет , орда

0 комментариев

4305 87076531425
09 ноября 2012, 00:06